13 лет назад 2 ноября 2006 в 17:07 199

Десять процентов от десяти процентов

Слово “глобализация” сейчас уже настолько заезжено, что, в общем-то, даже не хочется обращать внимание на события, которые им описывают. И не потому, что они неинтересны или слабо влияют на каждого из нас, но потому, что говорят о глобализации много, а так как явление носит тотальный характер, то уже превратилась просто в фон, типа погоды. То же произошло и с исследованиями космоса: сначала всем было интересно, а потом новости превратились в рутину, и пока что-нибудь серьезное не сломается, никто на то, что творится за пределами земной атмосферы, внимания не обращает.

Возможно, оно и хорошо. Например, для меня долгое время глобализация оставалась одним из явлений, отражающихся в лучшем случае на сферах высокой политики, то есть чем-то абстрактным и не очень увлекательным. Ну да, видел я по разным телеканалам, как группы пестро одетых граждан, называющих себя антиглобалистами, портят нервы изнеженным полицейским капиталистических стран по случаю какого-нибудь саммита, но, собственно, этим дело и ограничивалось (кстати, куда они подевались последние несколько лет? Неужто у независимых борцов за свои вгляды бабки закончились спонсорские?). Подумаешь, разбили пару витрин, и что? У нас вон как ни футбольный матч, так всевозможные безобразия буйные болельщики учиняют, причем безобразия эти в массе своей покруче антиглобалистских будут, поэтому удивить меня демонстрацией, показанной по телевизору, довольно сложно. Но все это было до поры до времени.

Как-то так странно вышло, что за последние десять лет я посетил больше стран, чем за всю остальную жизнь. Скажу честно: на психику непосредственное знакомство с другими культурами (непосредственное – это не когда по телевизору вместе с Сенкевичем путешествуешь, сидя на диване, а когда сам опаздываешь на самолет в очень-очень захолустном аэропорту сильно неевропейской страны и сидишь там два дня в компании крайне необычных на взгляд обычного россиянина людей) влияет сильно. Как показывает практика, телевизор практически не способен передать… не знаю, как это называется – дух, ауру? – других мест, и, как следствие, любое опосредованное впечатление получается как бы кастрированным.

И вот после нескольких таких путешествий в голове накапливается какая-то критическая масса впечатлений, после чего слово “глобализация” приобретает вполне конкретные черты. Ты учишься существовать в совершенно незнакомых доселе социумах, причем по мере того, как набираешь опыт, это получается все изящнее (хотя, конечно, не без недоразумений). Появляется некое “шестое чувство путешественника” (не я придумал), которое позволяет в абсолютно незнакомом городе ночью найти круглосуточную авиакассу, российское консульство или “Макдональдс”, хоть на него я в Москве уже, если честно, смотреть не могу, но он в некоторых экзотических уголках нашей планеты воспринимается как отрада и спасение (по крайней мере, можно быть уверенным в том, что ни одно блюдо не начнет неожиданно шевелиться, когда ты его надкусишь).

Глобализация для политиков и для всех остальных – это две совершенно разные вещи. Перед политиками стоит множество сложнейших задач, и то, что очень часто все получается криво и косо, как мне кажется, вызвано даже не столько тем, что люди у педалей поголовно плохи, как принято считать, сколько тем, что задачи эти нечеловечески сложны, и цели всех – разные, обычно – противоположные. И на участке в шесть соток с населением из трех мышей и одного старого ежа сложно навести порядок так, чтобы все были довольны. Что уж говорить о геообразованиях площадью во многие миллионы квадратных километров, занятых порой миллиардами человек?

Глобализация с точки зрения политики – это попытка создать механизм сообщающихся сосудов для всего. Здесь избыток рабочей силы, а там недостаток? Давайте часть трудоресурсов перельем в новое место. Тут происходит перепроизводство вишневого сока? Не вопрос: избыток перегоним туда, где с ним проблемы, и счастливо продадим. Какая-то страна стала конкуретном твоей и оттягивает на себя ресурсы? Не вопрос – так же как и вишневый сок, в нее можно поэкспортировать немножко хаоса и большое количество агрессивных граждан из разрушенных войнами регионов, и она сосредоточится исключительно на своих проблемах…

Единица глобализации – человек. А люди в массе своей слабы, и часто им плохо. Красивое словосочетание “избыток рабочей силы” на деле означает безработицу. Перепроизводство вишневого сока – эвфемизм, нужный для того, чтобы обозначить, как падает покупательная способность населения в том или ином регионе. Нужно больше нефти – значит где-то ее обязательно должно стать меньше. Ну и так далее.

К сожалению, не помню, где именно, но довелось мне как-то вычитать одну очень любопытную теорию. Ее автор считает, что в настоящее время население планеты можно разделить на глобалов и локалов (хотя это не отменяет всех прочих классификаций). Локалы – это те, кто всю свою жизнь проводит в одном регионе и, соответственно, в состоянии влиять на происходящее только в своем ареале. А глобалы – это те, кто независимо от причин постоянно передвигается по миру, являясь в силу этого носителями или, если хотите, разносчиками элементов универсальной мировой культуры. А также, особенно в последнее время, часть из них разносит по разным углам планеты универсальный мировой хаос.

Теория эта похожа на правду, но в нее не укладывается один важный элемент – интернет. Сеть с некоторой натяжкой можно считать средством моментального перемещения по миру, которое дает существенно более адекватное представление об интересных вам местах, чем телевизор. Как следствие, возникает вопрос: а может быть, есть смысл ввести в эту схему третью категорию людей, тех, кто физически по миру не перемещается, но при этом с помощью Сети знакомится с далекими местами и людьми, которые в них живут? Этакие “виртуальные глобалы”.

Сейчас уже бессмысленно спорить о том, стала ли Сеть неким плавильным котлом культур и цивилизаций нашей планеты. В ней смешалось все и вся, можно не выходя из комнаты побывать в любой стране мира и, приложив немного усилий, пообщаться с жителем любой точки планеты (разумеется, при условии, что там тоже есть интернет – ну да а где его сейчас нет?). В виртуальный мир быстро перетекают бизнес и наука, образование и торговля – редкий вид человеческой деятельности еще не нашел отражение в Сети. Так может, ошибочной является точка зрения, по которой глобализация вызвана лишь реальными процессами?

Во многом процессы смешения мировых культур и сопровождающие это явление дикие расколбасы, протекающие на протяжении последних лет, не обусловлены возможностью относительно быстро прилететь в любую точку планеты, а являются побочным эффектом работы глобального механизма обмена информацией. А ведь есть еще наиболее образованная и обеспеченная часть наиболее образованной и обеспеченной части населения планеты, пользующейся интернетом. Я не говорю об элитах в современном понимании этого понятия, я говорю о тех людях, которые не только перемещаются по миру (неважно, по каким причинам, являются ли они студентами по обмену или ездят в рабочие командировки), но и являются при этом жителями Сети.

Они могут проводить время в качественных и вместе с тем виртуальных путешествиях, но, несмотря на это, перемещаются и сами. Такого народа не очень много, наверное, около десяти процентов от тех десяти процентов (то есть один процент от населения земного шара. Математик, однако! – Прим. ред.), о которых идет речь, но они есть.

Я знаю довольно много таких людей. По мере того, как я взрослею, я вижу, как развиваются они. И раньше я думал, что именно им предстоит определять, каким быть миру через пять-десять лет.

Но я вижу что происходит вокруг в последние годы. И теперь уверен: за судьбы мира отвечают не они. И совершенно неважно, есть интернет или нет: все равно у педалей те же самые транснациональные элиты, что и 20 и 100 лет назад.

Только у них теперь есть интернет и Big Data – самые совершенные механизмы влияния на социальные процессы, когда-либо работавшие в нашем мире.

Никто не прокомментировал материал. Есть мысли?