12 лет назад 5 октября 2006 в 12:13 95

Дмитрий Румянцев

На пути к пропасти

В стародавние времена никакой компьютерной зависимости не существовало. Да и откуда ей было возникнуть, ведь доступ к ЭВМ тогда имели немногие. Вот что, например, вспоминает о славных доисторических деньках автор серии учебников по архитектуре ЭВМ профессор компьютерных наук Эндрю Таненбаум (Andrew Tanenbaum): “В те времена, когда компьютеры только появились, принципы работы с ними сильно отличались от тех, что приняты сегодня. Одним компьютером пользовалось большое количество людей. Рядом с машиной лежал листок бумаги, и если программист хотел запустить свою программу, он записывался на какое-то определенное время, скажем, на среду с трех часов ночи до пяти утра. В назначенное время он направлялся в комнату, где стояла машина, с пачкой перфокарт и карандашом.

Войдя в комнату, программист вежливо просил предыдущего программиста освободить место и приступал к работе. Если он хотел запустить программу на языке Fortran, ему необходимо было пройти следующие этапы. Он подходил к шкафу, в котором находилась библиотека программ, брал большую зеленую стопку перфокарт с надписью “Компилятор Fortran”, помещал их в считывающее устройство и нажимал кнопку “Пуск”. Затем он помещал стопку карточек со своей программой, написанной на языке Fortran, в считывающее устройство и нажимал кнопку “Продолжить”. Программа считывалась. Когда компьютер прекращал работу, программист считывал свою программу во второй раз. Некоторые компиляторы требовали только одного считывания перфокарт, но в большинстве случаев необходимо было производить эту процедуру многократно.

Каждый раз нужно было считывать большую стопку перфокарт. В конце концов трансляция завершалась. Программист часто становился очень нервным, потому что, если компилятор находил ошибку в программе, ему приходилось исправлять ее и начинать процесс ввода программы заново. Если ошибок не было, компилятор выдавал программу в машинных кодах на перфокартах. Тогда программист помещал эту программу на машинном языке в устройство считывания вместе с пачкой перфокарт из библиотеки подпрограмм и загружал обе эти программы. Начиналось выполнение. В большинстве случаев программа не работала или неожиданно останавливалась на середине. Программист начинал дергать переключатели на пульте и смотрел на лампочки. При неудаче он делал распечатку содержимого памяти, что называлось разгрузкой оперативного запоминающего устройства, и брал эту распечатку домой для изучения <…>. Машина постоянно простаивала без работы, пока люди носили перфокарты по комнате или ломали головы над тем, почему программа не выполняется…”

Неудивительно, что в 1950-х годах люди могли не опасаться получить компьютерную зависимость. Однако человек не знал своего счастья и делал все возможное для того, чтобы попасть в рабство к ЭВМ. Первым шагом в этом направлении стало создание операционной системы, находящейся в памяти компьютера постоянно. Первые ЭВМ с операционными системами появились примерно в середине 1950-х годов. Следующим шагом стал отказ от перфокарт и переход на магнитные носители. Затем появились мониторы, а чуть позже стало возможным подключать к большой ЭВМ множество пользователей. Это было началом конца. Человека спасала только высокая стоимость машин, а следовательно, и высокая стоимость машинного времени. Но и этот барьер сломали ведомые роком инженеры. А дело было так.

После того как появился заменитель радиолампы – транзистор, стало возможным делать компьютеры на новой элементной базе. Первым полностью транзисторным компьютером был TX-0 (Transistorized experemental computer 0). Он был построен в цифровой компьютерной лаборатории МТИ (Massachusetts Institute of Technology – Массачусетского технологического института) и предназначался для выполнения одной задачи. TX-0 был нужен для того, чтобы на нем спроектировали другой компьютер – TX-2. Один из инженеров, работавших над созданием TX-2, бывший моряк, прошедший войну, Кеннет Ольсен (Kenneth Olsen), в 1957 ушел из лаборатории и основал собственную компанию под названием Digital Equipment Corporation, или попросту DEC.

До появления DEC каждый компьютер создавали индивидуально, примерно как корабль, а потому ЭВМ стоили миллионы долларов. Идея Ольсена заключалась в том, чтобы поставить это дело на поток. Первым детищем компании DEC стал компьютер PDP-1, архитектурно сходный с TX-0. Компьютер PDP-1 имел память на 4 К 18-битных слов (то есть 4 x 1024 18-битных слов – в то время память еще не измеряли байтами). На выполнение одного рабочего цикла у PDP-1 уходило пять микросекунд. По меркам того времени это был самый быстрый в мире компьютер. И самый дешевый: любой желающий мог приобрести его за $120 тыс. Понятно, что частным пользователям такая ЭВМ была не по карману, но зато PDP-1 могли себе позволить купить не очень крупные фирмы. Всего DEC продала несколько десятков машин PDP-1. Это означало появление компьютерной промышленности, ибо промышленность – это, как ни крути, серийное производство и сети распространения, то есть то, чего в мире ЭВМ до DEC не было.

Одним из нововведений PDP-1 стал экран с разрешением 512 x 512 пикселей. МТИ также приобрел для научных расчетов PDP-1, и студенты по достоинству оценили возможности графического дисплея, составив программу под названием Space Invaders. Это была первая в мире компьютерная игра с графическим интерфейсом. Именно она (в адаптированном варианте) 20 лет спустя способствовала массовым продажам первых IBM PC.

В 1968 году DEC разработала модель 12-битного компьютера PDP-8. По тем временам его цена была смехотворной (учитывая, что машины IBM стоили миллионы) – какие-то жалкие $16 тыс. В результате практически любая фирма или учебное заведение смогли приобрести его. Как оказалось, желающих было предостаточно, и DEC продала 50 тыс. машин PDP-8, став лидером в производстве мини-ЭВМ.

Создатели PDP-8 привнесли в компьютеростроение идею, которая используется и поныне. У данной машины все узлы были подключены через общий пучок проводов, который имел набор разъемов. Этот механизм разработчики назвали Omnibus. Слово omnibus имеет несколько значений. Разработчики PDP-8 имели в виду “охватывающий всех, общедоступный”. Однако компьютерщикам было лень каждый раз произносить три слога, и они стали говорить просто bus, наделив слово “автобус” новым значением – “компьютерная шина”. Этот плод языкотворчества оказался настолько живучим, что сегодня все шины во всех компьютерах именуются не иначе как bus.

Компания IBM также начала выпуск мейнфреймов на транзисторах. Правда, это были большие ЭВМ, а не мини-компьютеры. На тот момент самой популярной ЭВМ от IBM была ламповая IBM-709. Ее транзисторную версию, появившуюся в ноябре 1959 года, назвали IBM-7090 (в сентябре 1962 года вышла улучшенная модель – IBM-7094). Память этой машины состояла из 32 К слов по 16 бит (то есть из 64 кбайт), а время цикла составляло две микросекунды. Стоимость IBM-7090 была высоковата – $2,9 млн.! Поэтому только крупные учреждения могли позволить себе завести IBM-7090. Например, одна IBM-7090 являлась составной частью созданной ВВС США системы раннего предупреждения о ракетной атаке противника.

Две IBM-7090 заказал Вернер фон Браун для Аэрокосмического центра НАСА. Для научных вычислений IBM создала другую систему – IBM-1401, обладавшую памятью объемом 4 К 8-битных слов – байтов, то есть в данном случае можно говорить о памяти размером 4 кбайт. Программное обеспечение IBM-709x и IBM-1401 было несовместимым. Поэтому организации, которые выполняли как научные, так и коммерческие расчеты, были вынуждены приобретать сразу две машины, что вызывало брюзжание коммерческих директоров. Чтобы избавиться от этой досадной помехи, компания IBM позднее создала серию System / 360, или IBM-360 (такое название более привычно).

Компьютер IBM-360 стал самым знаменитым мейнфреймом. Его популярность была так велика, что даже страны Варшавского договора наладили выпуск этих машин под маркой ЕС (“Единая серия”). Многие до сих пор считают, что это было одной из роковых ошибок советского руководства, поскольку таким образом были похоронены многие отечественные разработки, а советская компьютерная индустрия попала под влияние Америки.

Однако в мире компьютерных машин происходили и иные события, не связанные с IBM или DEC. В 1964 году компания Control Data Corporation (CDC) выпустила компьютер 6600. Эта машина была прообразом того, что сегодня называют суперкомпьютерами. Конструктор CDC-6600, Сеймур Крей (Seymour Cray), создал просто невероятно быструю для того времени машину. Секрет быстродействия его ЭВМ заключался в том, что ее центральный процессор фактически представлял собой систему с высокой степенью параллелизма.

В 1972 году Крей покинул CDC и основал собственную компанию Cray Research, чтобы заниматься разработкой самых быстродействующих компьютеров в мире. Первый мейнфрейм фирмы назывался Cray-1. Он выполнял 240 миллионов операций в секунду. В 1985 году появился Cray-2 со скорострельностью в 1,2 миллиарда операций в секунду, а вышедший еще позднее Cray Y-MP EL был более чем в два раза быстрее своего предшественника и производил до 2,67 миллиарда операций в секунду.

В 1989 году Сеймур Крей основал новую компанию – Cray Computer Corporation – с теми же целями, что и предыдущую. Но советская перестройка привела к тому, что расходы США на военные нужды снизились и потребность в новых суперкомпьютерах отпала, и компания, не продав ни одной машины (она начала строить Cray-3 и Cray-4), обанкротилась. Приятно все-таки сознавать, что перестройка нанесла удар не только по советской экономике. Впрочем, Пентагон не слишком долго переживал из-за сокращения объема поступающих средств. Беспрецедентное увеличение военного бюджета США запустило процесс дальнейшего развития суперкомпьютеров. Но Сеймур Крей этого уже не застал. Он умер 28 сентября 1996 года, успев разменять восьмой десяток.

Ну а что же Кеннет Ольсен? Он возглавлял DEC вплоть до своей отставки в 1992 году. Эта компания из небольшого офиса для трех человек на задворках старого шерстяного завода со временем превратилась в корпорацию со 120 тысячами служащих, ведущую торговлю с сотней стран. Фактически DEC задала стандарты компьютерного маркетинга. В 1960 году Кеннет Ольсен был назван лучшим инженером-электротехником года, а в 1970 году – бизнесменом года. Его образ не давал покоя Биллу Гейтсу. Вообще, на Ольсена в свое время вылился целый дождь наград. Не говоря уже о финансовом ливне. Под его руководством компания DEC стала одной из самых успешных фирм в мире, ее капитал составлял $14 млрд. Но…

Вот что написал о Кеннете Ольсене в свой книге “22 непреложных закона маркетинга” один из известнейших бизнесменов Америки Джек Траут (Jack Trout): “Успех сделал Кена настолько уверенным в собственной непогрешимости в области компьютеров, что сначала он просмотрел ПК, затем упустил из виду открытые системы и, в конце концов, процессоры с сокращенным набором команд. Другими словами, Кен Ольсен проигнорировал три основные компьютерные разработки… Сегодня Кена Ольсена нет на рынке…” К этому, пожалуй, нечего добавить. Ну, разве только одно: если вы введете в поисковике это имя, то в большинстве результатов, найдете информацию не о создателе DEC, а о барабанщике группы Royal Hunt. Так проходит мирская слава.

 

Никто не прокомментировал материал. Есть мысли?