13 лет назад 4 декабря 2006 в 11:23 136

Например, недавно я застрял на МКАДе субботней ночью. Поэтому на сей раз, хотя дело было в воскресенье вечером, я выехал заранее, но все равно по дороге в Шереметьево-2 волновался: вдруг упрусь в какую-нибудь коварную пробку и опоздаю на рейс?
Однако обошлось. Движение было затруднено только в одном месте. К счастью, лишь на встречной полосе. В аэропорту я благополучно встретился с коллегами из других изданий и с представителями славной компании Samsung, сел в самолет и радостно улетел в Азию.
Почему?
У крупных компаний есть много способов общения с журналистами. Они проводят пресс-конференции, рассылают пресс-релизы, дают продукты на тестирования и занимаются много чем еще, в том числе организуют так называемые пресс-туры.
Пресс-тур – это организованная компанией поездка группы журналистов куда-нибудь. Применительно к IT-индустрии “куда-нибудь” – это, как правило, заводы, фабрики, пароходы, штаб-квартиры и прочие места, о которых в остальных случаях приходится судить исключительно по содержимому сайта производителя.
Этот пресс-тур не стал исключением. Компания Samsung (точнее, сотрудники ее российского представительства) отобрала ряд изданий, имеющих, с ее точки зрения, наибольшее влияние на российский высокотехнологичный рынок, после чего отвезла их сотрудников в Южную Корею, где и продемонстрировала приглашенным свою штаб-квартиру и пару заводов, а также познакомила их с несколькими своими топ-менеджерами, до которых в обычной ситуации прессе добраться почти нереально. В числе прочих позвали и меня.
Впрочем, расскажу обо всем в хронологическом порядке, и речь пойдет далеко не только о компании Samsung. Так как это был мой первый визит в Корею (я однажды летел на Тайвань с пересадкой в Сеуле, но за пределы транзитной зоны, как вы понимаете, не выходил), то впечатлений насобирал много. Внемлите.
День первый
Самолет приземлился в Сеуле в середине понедельника. Десятичасовой перелет оказался на удивление спокойным. Быстро пройдя паспортный и таможенный контроль (не теряю надежды когда-нибудь понять, почему на эти процедуры в Корее уходит десять минут, а в России – сорок), я вместе со своими спутниками погрузился в автобус, и мы меньше чем за час добрались до отеля. В номере разобрал вещи, обнаружил, что в пределах досягаемости есть традиционный LAN, а также четыре беспроводные сети, причем к трем из них можно подключиться. Подключился, вскипятил чайник и немного пришел в себя.
Время в Корее опережает московское на шесть часов. В самолете мне толком поспать не удалось, но расслабляться было нельзя: через пару часов мне предстоял ужин с одним из вице-президентов Samsung (да, вице-президентов у компании точно больше десяти, но не знаю, сколько именно), доктором Дэвидом Стилом (David Steel). Поэтому я подремал пару часов под шум совершенно безумного корейского телеканала (у них такие юмористические передачи показывают, что иногда мне казалось, что мой мозг в опасности) и побрел в ресторан, расположенный на первом этаже отеля.
Дэвид оказался тихим и очень вежливым человеком лет сорока, в очках и с неизменной благостной улыбкой. Что-то в нем есть от Билла Гейтса… На ужин он приехал прямо с самолета, поэтому был несколько очумевшим и, увидев, что остальные присутствующие в таком же состоянии,
с ходу предложил не заниматься глупостями, а быстро поесть и разбежаться по номерам, чтобы на следующий день со свежими силами отправиться в штаб-квартиру компании. Предложение обществом было принято на ура, так как сил действительно было не очень много, и буквально через сорок минут народ разошелся. Правда, на прощанье я все-таки попытался узнать у Дэвида, что он думает о разработанном недавно компанией Samsung роботе-охраннике, вооруженном пулеметом (такая новость прошла по Сети за пару дней до моего отлета), однако д-р Стил удивился и сказал, что ведать не ведает о такой разработке. Впрочем, обещал узнать и что-нибудь по этому поводу мне написать.

Äýâèä Ñòèë – îäèí èç âèöå-ïðåçèäåíòîâ Samsung


День второй
Начался он очень бодро – с подъема в семь утра по Сеулу (то есть в час ночи по Москве). После завтрака, во время которого я честно пытался идентифицировать происхождение тех или иных блюд (корейская кухня – это отдельная история), нас организованно повезли в штаб-квартиру Samsung.
Для верной оценки ситуации важно помнить, что Samsung является одной из пяти “корееобразующих” компаний – производит колоссальное количество разных товаров и платит огромные налоги. Как следствие, в Корее, где патриархат органично сочетается с корпоративным коллективизмом, к этой организации относятся
почти как к религиозной, то есть с чрезвычайным пиететом.
Штаб-квартира компании занимает огромную территорию в городе Сувон (Suwon), на которой расположено множество разных зданий. Это целый город, имя которому – Samsung.
День прошел незаметно, но напряженно. В переговорных комнатах компетентные корейцы на английском языке – у кого-то произношение получше, у кого-то похуже – рассказывали о компании, в которой работают. Рассказы были осмысленными, но не очень увлекательными, так как вся выданная нам информация, за исключением кое-каких специфических цифр, есть на официальном сайте Samsung, поэтому
я, признаюсь честно, слушал не очень внимательно, зато не переставая смотрел вокруг.
Корейцы – народ чрезвычайно дисциплинированный и страдающий крайней формой трудоголизма. Через несколько часов пребывания в городке – штаб-квартире компании я почувствовал себя гостем-муравьем в иностранном муравейнике. Добил меня обеденный перерыв: внезапно на полупустых улицах появились длинные шеренги сотрудников компании, парами (!) направляющихся на обед. Пять минут мельтешения – и опять тишина и пустота: все дошли до столовых.
Кстати, потом мне рассказали о том, что культура отдыха в стране практически отсутствует. Вообще, экономическое чудо Южной Кореи, которая за сорок с небольшим лет превратилась из аграрной страны в одного из лидеров азиатской экономики, объясняется чрезвычайным трудолюбием корейцев, помноженным на низкую заработную плату персонала. К тому же считается нормой, когда у человека на протяжении года есть только один недельный отпуск. Или – внимание! – один трехдневный отпуск. Я, признаюсь, так бы не хотел…
Курить в Корее нельзя почти нигде, и территория Samsung не исключение. Но курят многие, и сигареты у них гораздо крепче, чем в России. Курилки организованы на улицах штаб-квартиры (хорошо звучит, да?), но их мало, и, как следствие, в каждой из них сотрудников компании очень много. Еще в курилках расположены жидкокристаллические экраны, на которых крутятся жуткие короткометражки о вреде курения, чтобы окончательно закошмарить и без того ущемленных курильщиков. Например, во время одного из перекуров я посмотрел фильм про курицу, которой вкололи дозу никотина, после чего она в судорогах издохла. Очень вдохновляет и повышает аппетит.
Как рассказали мне знающие люди, интенсивная борьба с курением – это лишь одно из проявлений начавшейся в Корее несколько лет назад борьбы за здоровый образ жизни населения (прошу заметить, средняя продолжительность жизни гражданина страны составляет около восьмидесяти лет!). Ведется эта борьба разными методами, а главное, энергично. Например, сигареты за последние два года подорожали вдвое, а крепость местной водки уменьшилась раза в полтора (не шучу). Жалко, что у нас в стране так за здоровый образ жизни побороться не выйдет. Безалкогольная водка, там, все дела…
На улицах Сеула очень чисто. В Южной Корее сейчас обалденной красоты осень, но на тротуарах почти не было листьев, а на газонах специально обученные люди собирают их в аккуратные кучки специальными сдувалками  с автономным источником питания.

Ñîòðóäíèêè êîìïàíèè, êîòîðûå îòâå÷àþò çà êà÷åñòâî ïðèíòåðîâ, èñêðåííå áîëåþò çà ñâîå äåëî. Ïîýòîìó è ïðèíòåðû ïîëó÷àþòñÿ î÷åíü äàæå íè÷åãî

Ñîòðóäíèêè ïîäðàçäåëåíèÿ, êîòîðîå çàíèìàåòñÿ òåñòèðîâàíèåì íîóòáóêîâ


Следующим пунктом программы после презентаций и перекура у нас был музей достижений Samsung, расположенный на первом этаже штаб-квартиры. Не скрою: музей производит сильное впечатление. Очень сильное впечатление. Нам показали длинную череду моделей телевизоров, выпущенных компанией за минувшие сорок лет, микроволновку со встроенным пятидюймовым телевизором (не ЖК, прошу заметить, а ЭЛТ, и этот удивительный гибрид был выпущен в начале восьмидесятых!), а также множество прочих электронных устройств, наглядно иллюстрирующих многочисленные достижения подразделения R&D компании Samsung за последние десятилетия.
После ряда презентаций и обеда, на котором нам был предложен набор из блюд с довольно спорным вкусом (вся корейская еда странноватая), сотрудники Samsung приняли мужественное решение – показать нам подразделение компании, занимающееся тестированием ноутбуков. Как оказалось, оно того стоило.
Лаборатория при штаб-квартире Samsung, испытывающая ноутбуки, представляет собой отдельно стоящее одноэтажное здание. В нем трудятся несколько десятков человек, и каждый из них специализируется на определенных тестах. Например, есть оператор машины, которая нажимает на кнопки ноутов, проверяя их отказоустойчивость, есть оператор машины, которая ноутбуки роняет, есть оператор машины, которая ноутбуки трясет…
В принципе, мне и раньше доводилось бывать в тестовых лабораториях разных компаний, но ничего похожего по масштабам и основательности я не видел. Например, для меня оказалось откровением то, что есть специальные машины для тестирования буквально всех механических компонентов ноутбуков, начиная с клавиатуры и тачпада и заканчивая креплениями крышки. Да что там крышки! Я видел агрегат (здоровый такой, размером с три холодильника), единственное предназначение которого – поворачивать в разные стороны вилки на проводах питания ноутбуков и тщательно протоколировать происходящее! Тысячи, многие тысячи раз подряд. Проверка на износостойкость.
Ноутбуки нагревают, сутками держат на вибростенде, сотни раз роняют, тысячекратно открывают и закрывают. Механизмы, которые этим занимаются, в реальном времени выстраивают графики и собирают статистику. На основе этих данных инженеры компании решают, готов ли продукт к продаже. Очень высокотехнологично, мне понравилось. Хороши механизмы для нажимания на кнопки ноутбуков, которые похожи на сумасшедших роботов-пианистов, а также аппарат, который хватает дорогостоящий ноутбук и начинает его в разные стороны гнуть (правда, в строгом соответствии с программой тестов и под определенными углами).
К сожалению, непосредственно в тестовой лаборатории нам фотографировать категорически запретили, поэтому, уважаемые читатели, придется вам довольствоваться моим описанием. Впрочем, это обычное дело для большинства азиатских компаний: вынужденные существовать в условиях жесточайшей конкуренции, они несколько параноидально относятся к секретности собственных разработок и методик, поэтому толпа людей с камерами – это ночной кошмар службы безопасности любой подобной организации.
Через какое-то время мы с некоторым облегчением (внутри тестовой лаборатории было довольно жарко, ибо термокамера для проверки ноутбуков на теплоустойчивость заметно повышала температуру в помещении) покинули лабораторию, после чего настало время экспресс-интервью. Проходили они следующим образом: в комнату загонялась толпа журналистов и один топ-менеджер Samsung. Журналисты задавали каверзные и не очень вопросы, а топ-менеджер старательно отвечал. Сам я задал очень интересовавший меня вопрос вице-президенту Samsung господину Хендэ Сину (Hyundae Shin): “Не собирается ли компания Samsung начать производство и продажу ноутбуков с улучшенной гидроизоляцией, а главное, с водоустойчивой клавиатурой?” А то на моем ноутбуке (хотя выпущен он другой почтенной организацией), после того как я неоднократно проливал на него чай, левая клавиша Shift отвалилась, да и вообще кнопки работают не лучшим образом. Господин Хендэ Син сказал мне, что и сейчас ноутбуки Samsung выдерживают ограниченное количество воды на кнопках, ну а полностью гидроизолированного лэптопа в планах компании нет. Я огорчился.
Еще мне очень понравилось, как господин Хендэ Син ответил на вопрос моего коллеги: “Почему Samsung не выпускает ноутбуков на базе процессоров AMD? Это вызвано технологическими недостатками продуктов этой компании или чем-то еще?” Топ-менеджер честно признался, что вызвано это соображениями коммерческими, а не технологическими, что у Samsung и Intel существует долгосрочная договоренность о сотрудничестве, в рамках которой участия AMD как-то не предусмотрено. Вернее, наоборот – явно предусмотрено неучастие компании AMD.
После того как интервью закончились, нас опять погрузили в автобус и повезли в отель. Несмотря на то что мечты о койке к тому моменту уже занимали большую часть моего сознания (накануне в Москве была сдача очередного номера UPgrade, я дистанционно принимал в ней участие, и в результате поспать мне удалось всего пару часов), я глазел в окно, так как люблю Азию, а уж Азию осенью готов созерцать часами. И к тому моменту, когда мы добрались до отеля, я успел сделать поразившее меня открытие. Касалось оно корейских автомобилей.
Сам я совсем не автомобильный человек, передвигаюсь преимущественно на общественном транспорте, но состав машин на московских улицах знаю неплохо. До поездки в Корею я был твердо убежден в том, что если корейцы и делают недорогие и надежные автомобили, то уж с дизайном машин у них точно большие проблемы (не в обиду уважаемым корейским производителям, это моя личная точка зрения). А на самом-то деле оказалось, что почему-то они нам поставляют наименее, по моему мнению, привлекательные модели.

Ýòî òîò ñàìûé òåðìèíàë â àýðîïîðòó, êîòîðûé ñíà÷àëà òåðïåëèâî ñíîñèë ìîè ïðèòÿçàíèÿ, íî â êîíöå êîíöîâ íå âûäåðæàë è óåõàë îò ìåíÿ.


По улицам Сеула передвигается огромное количество автомобилей марок Hyundai, Daewoo, Kia и Acura, которые я постоянно путал с моделями бизнес- и премиум-класса от BMW, Mercedes и Volkswagen. И немудрено: едет себе такой Passat B6, становится видно блямбу на капоте – и вдруг неожиданно выясняется, что это Hyundai… Удивительно. А кроссоверы производства Acura – это вообще что-то неописуемое, и, по-моему, они способны конкурировать с Infiniti (во всяком случае, они красивее).
В отеле все было хорошо, несмотря на то что я жил на этаже для некурящих. Умная горничная, обнаружив раскиданные по столу сигареты, заставила его пепельницами, а из окна моего номера на шестнадцатом этаже открывался бесподобный вид на ночной Сеул. Неоновая реклама и уличные фонари освещали покрытые золотистым лесом холмы (Корея – страна совершенно не равнинная), а по гостиничному радио передавали неизвестную мне доселе, но очень удачную обработку Шуберта. Как сказали классики, “хотелось плакать и верить, что простокваша действительно полезнее хлебного вина”.
Но любовался панорамой столицы Кореи я недолго. Мой организм явно валился с ног, а проспать утро было ну никак нельзя, ибо нас собирались везти на поезде в другой город, где расположены фабрики Samsung, выпускающие винчестеры и принтеры, и, как следствие, опаздывать на вокзал не стоило. Часы опять показывали четыре утра, когда я, закончив наиболее срочные дела, позвонил на ресепшен, попросил разбудить меня в шесть тридцать (автобус прибывал к гостинице в семь тридцать), и с чистой совестью отправился спать.
День третий
Утро выдалось нервным. В семь тридцать пять меня разбудил звонок нашего друга и куратора из Samsung Марии Гришко, которая ласково интересовалась, почему все в сборе, а меня еще нет в автобусе, если меня очень просили не опаздывать? Я что, хочу, чтобы все опоздали на поезд? После мгновенного приступа раскаяния, так и не приходя в сознание, я минуты за полторы оделся и опрометью помчался к выходу из отеля. К счастью, коллеги меня дождались, мы успешно добрались до вокзала, сели в электричку и поехали навстречу принтерам и жестким дискам.
В привокзальном ларьке я купил себе упаковку из шести мандаринов и обнаружил, что
в ней, помимо самих фруктов, лежит специальный пакетик, куда надо складывать шкурки, чтобы не мусорить. Подход мне понравился.
Корейские электрички – это отдельная история. Внутренним убранством они очень похожи
на самолеты, сиденья – мягкие и регулируемые, в вагонах висят ЖК-телевизоры (где идут уже упомянутые выше корейские юмористические передачи), в дороге стюардессы продают напитки, а стюарды – всякие закуски. Скорость во время поездки иногда достигала 297 км/ч. В вагоне, надо сказать, она совершенно не ощущается.
Меньше чем за час мы оставили позади почти двести километров (поезд шел с остановками), после чего погрузились в автобус и еще через двадцать минут въехали на территорию очередного технопарка Samsung. После пары недолгих презентаций (там было много разных цифр: в частности, я выяснил, что на территории России в 2006 году компания продала около 40 тыс. принтеров) нас повели непосредственно на производство принтеров, традиционно строго-настрого запретив что-либо снимать.
Цех, где собирают лазерники, представляет собой просторное помещение с несколькими конвейерами и стенами, на которых находятся стенды с фотографиями передовиков производства. Вернее, “передовиц”, так как на сборке работают исключительно девушки.
К началу конвейера специально обученные девушки подвозят машинокомплекты – наборы деталей для принтера. Конвейер непрерывно движется, и каждая сборщица выполняет одну операцию. Двадцать пять метров, пять минут – и принтер не только собран, но и протестирован, причем если вдруг он по качеству печати не соответствует стандартам, то его немедленно снимают с ленты и отставляют в уголок для дальнейших разбирательств. Кстати, новый цветной лазерник Samsung CLP-300 невелик, а стоит около трехсот пятидесяти долларов.
Мы неспешно прошли вдоль конвейера, полюбовались на действия механизма, который присосками хватает коробки с принтерами и ставит их на полеты, после чего переместились к следующей ленте. И что вы думаете? Точно такой же конвейер, как и первый, выдавал на-гора уже другие принтеры, и уже под брендом другой организации, известной на рынке своими принтерами… Глобализация и аутсорсинг в одном флаконе!
Вообще, само по себе производство меня не очень поразило, так как мне доводилось бывать на разных заводах, производящих высокотехнологичную продукцию. Меня удивило то, насколько слаженно трудятся девушки. Отточенные движения, сосредоточенные лица… Делается немного не по себе. Такое ощущение, будто у конвейера цепочкой стоят андроиды и каждый из них запрограммирован только на одно действие.
Следующим пунктом нашей программы был ланч, на котором я в очередной раз отведал корейскую пищу. Нет, я, конечно, все понимаю: история у страны непростая, в голодные годы приходилось есть что попало, но теперь мне понятно, почему корейцы такие низкорослые. В их традиционных блюдах содержится ровно столько питательных веществ, сколько нужно, чтобы не отдать богу душу, никаких изысков и излишеств, и стандартная ресторанная порция никак не рассчитана на насыщение человека весом под центнер. Как следствие, из большинства тамошних кабаков я уходил несытым. Ну и вообще, честно говоря, у меня плохо укладывается в голове, как можно питаться преимущественно овощами.
Ну да ладно. Вот уже несколько тысячелетий корейцы обходились без моего субъективного мнения об их национальной кухне, и что-то мне подсказывает, что и дальше переживут. Просто делюсь с вами своими личными впечатлениями.
После имитации обеда мы отправились на завод, где делают винчестеры. Само производство расположено в так называемой чистой комнате, поэтому нас туда не пустили, зато разрешили посмотреть на происходящее через обзорные окна. Зрелище того стоило, но я еще раньше, входя в комнату, заметил стоящие на полу электронные весы и удивился: зачем они тут? Неужто вес так важен при работе в чистой комнате?
Впрочем, когда я подошел поближе, оказалось, что это вовсе не весы, а измерялка электростатического потенциала. Встаешь на нее ногами в прорезиненных тапочках (их обязательно выдают в обмен на штатную обувь перед входом в производственную зону) и кладешь руку на железную пластину на панель перед тобой. После этого устройство стрелкой на циферблате показывает, можно ли тебе идти дальше, или сначала надо избавиться от статики.
В чистой комнате несколько линий по сборке винчестеров, причем линии эти разной степени автоматизированности – есть полностью автономные, а есть те, которые предусматривают постоянное участие персонала. Как вы понимаете, у меня сразу возник вопрос: а в чем сакральный смысл различной степени автоматизации конвейеров? Все оказалось банально: сборочные линии, автоматизированные в меньшей степени, дешевле, чем полностью роботизированные.
Весь персонал ходит в комбинезонах и масках (мальчики – в белых, девочки – в синих). Из капюшонов сотрудников торчат провода, и вовсе не потому, что персонал – киборги, а потому, что им все время надо статистический заряд сбрасывать.
Помещение наполнено разными промышленными роботами, которые занимаются сборкой отдельных компонентов винчестеров. Из чистой комнаты собранные винчестеры сразу поступают в соседнее помещение, где их тестируют, и процесс этот не очень интересен для праздного наблюдателя. Жесткие диски засовываются в специальные шкафы, где
и тестируются. Скучно.
Пока мы с коллегами вдумчиво разглядывали внутренности помещения через панорамные окна, одна из работающих там девушек (раз комбинезон и маска синие, значит, девушка, иначе бы неудобняк вышел) внезапно прониклась теплыми чувствами к одному из нас и начала руками рисовать в воздухе сердечки и вообще всячески проявлять свою заинтересованность в личном общении. Было очень забавно, но написать ей номер телефона на стекле объект ее душевного порыва так и не решился. А жаль, было бы очень романтично.
На этом официальная часть программы подошла к концу. Автобус – поезд – Сеул – автобус – отель – слабая надежда поспать – фиг. Оказалось, что в Москве произошло много чего важного, поэтому мне в третий раз пришлось полночи сидеть и работать.
День четвертый
Разумная компания Samsung совершенно правильно предположила, что после такой интенсивной закачки разной информацией журналисты должны утомиться, поэтому последний день у нас был культурно-развлекательным (ну, не считая официального ужина вечером), поэтому нам даже удалось посмотреть на Сеул, а также посетить императорский дворец и музей истории.
По результатам посещения императорского дворца я могу совершенно официально заявить: у корейских монархов жизнь была суровая, полная тягот и лишений. Например, королевская спальня представляет собой отдельно стоящее здание, в котором только одна комната и хиленькие загородки по периметру. Комната совершенно пуста, зато в ней каменный пол, который в старину подогревался сложной системой печей. Впрочем, помогало это мало, так что высоко от пола залезать не рекомендовалось, ибо зима и холода. У королевской жены была такая же спальня, только поменьше. Ни мебели, ни украшений, только теплый каменный пол и дубняк на высоте более полуметра…
Описывать экспозицию музея не буду, потому что это сложно, а места мало. Музей как музей, после его посещения я начал представлять себе хотя бы в общих чертах, что именно предшествовало тому высокотехнологичному великолепию, которое наблюдается в Корее сегодня. Предшествовала ему суровая борьба за существование, войны и всякие другие вещи, которые если не убивают народ, то делают его сильнее. Корейский народ совершенно точно стал сильнее.
Зато там же выяснилось, что на детей в Сеуле белый человек производит такое же сокрушительное впечатление, как и на тайваньских школьников. С моими коллегами дети фотографировались десятками, а я вечером на улице удостоился чести сняться, как мне показалось, с целым детским садом. По крайней мере, на мне одновременно висело до шести детей дошкольного возраста, и так раз восемь. Дети были в неописуемом восторге, что вызвало у меня чувство собственной полезности. Возможно, иллюзорное.
Потом была неспешная прогулка по городу, покупка сувениров и прощальный ужин с доктором Стилом, который по-прежнему был очень тих и чрезвычайно вежлив. А уже на следующее утро я с сожалением покинул гостеприимный отель, и всех нас повезли в аэропорт.
Аэропорт Сеула – комплекс монументальный, мало чем уступающий Скипхолу, и очень хорошо продуманный. Я радостно купил в дорогу местную колбасу на палочке (“колбасное эскимо”, как замечательно сказал мой товарищ), а потом увидел информационный терминал в виде робота, который поразил мое воображение своей человекоподобностью. Подивившись дизайну, я отошел в сторону, а, вернувшись, не обнаружил аппарата на прежнем месте. Выяснилось, что это не терминал в виде робота, а самый настоящий автономный робот-терминал, который просто заряжался на манер собачки Aibo, после чего поехал себе дальше. Я был в шоке.
В общем, что сказать, уважаемые читатели? Samsung – это круто, путешествие получилось интересным, надеюсь еще вернуться в Корею, ибо там хорошо.
Благодарности
Выражаю искреннюю признательность Марии Гришко и Марату Ракаеву за приглашение и организацию мероприятия на самом высоком уровне. Также хочу сказать доброе слово гиду Юле: она действительно умеет рассказывать о стране, в которой живет.
А еще, пользуясь случаем, передаю привет коллегам, вместе с которыми я путешествовал по стране. Спасибо, с вами было весело!
P. S. Dear Mr. Steel! If you’ll see this text: please, don’t forget that you promised me an additional information. Thank you for a dinner. UP

Remo

Никто не прокомментировал материал. Есть мысли?