20 лет назад 2 февраля 2000 в 20:00 2849

И вот, как пишут в романах, прошло десять лет.

Компьютеры стали не просто неотъемлемой частью нашей жизни. Теперь эти аппараты, созданные на основе небольшого кусочка кремния, являются основой нашей цивилизации, её скелетом. И если еще находятся люди, которые этот факт отрицают, то это просто потому, что они не сумели проанализировать ситуацию полностью — или не захотели это сделать.

То, что компьютеры используются в промышленности и ВПК, еще ничего не значит. Для людей, которые зарабатывают деньги при помощи компьютера, этот аппарат является ничем иным, как инструментом — таким же, как молоток или дрель, немного более сложным, но ничем принципиально от стремянки не отличающимся.

Если еще совсем недавно говорили: «Кто владеет информацией, тот правит миром», то теперь надо говорить: «Кто владеет средствами передачи информации, тот правит миром». До появления концепции универсальной системы передачи данных информация зачастую имела ценность практически независимую от времени ее получения, то есть имела стоимость в течение некоего, зачастую весьма длительного, промежутка времени. Теперь же информация имеет какое-то значение только тогда, когда человек получает ее либо с минимальным запаздыванием во времени по отношению к событию, либо вообще без него. И подобный подход стал возможен только с появлением Сети.

«Реальное время», «делать что–то в реальном времени», «просматривать что–либо в реальном времени». Как часто мы произносим эти слова, не задумываясь о том, что именно они означают… Возникло такое понятие, как «информационное поле». В этом поле отсутствует понятие «пространство». Все находится везде, рядом и одновременно нигде. Попробуйте ткните пальцем в электрон и скажите: «Вот его место!». А так как вся информация теперь хранится в цифровом виде, значит, теоретически она и везде, и нигде. Она находится в информационном поле.

Откуда это и зачем?

Есть несколько весьма очевидных, но незаметных причин (если рассматривать их по отдельности), обуславливающих появление такой системы — хаотичной по своей природе, не имеющей регулирующего начала. Первая из них — стремительное падение стоимости высокотехнологичной продукции. За последние десять лет компьютеры подешевели в десятки раз, а работать стали в тысячи и сотни тысяч раз быстрее. Если бы пять лет назад производителю, к примеру, стиральных машинок, пришла в голову мысли встроить в изделие микрокомпьютер, то это автоматически бы повысило стоимость конечного продукта минимум в два–три раза, соответственно сузился бы круг потенциальных покупателей, да и смысла в этом действе не было никакого. И наоборот: чем проще машинка — пусть даже управлять ей приходится с помощью рычагов, — тем больше шансов, что ее купят.

Технофобия в то время цвела пышным цветом. В моде был киберпанк и истории про Терминаторов: люди ждали, что компьютеры их вот–вот подставят, уничтожив как минимум все живое. И, возможно, все бы так и продолжалось до наших дней, если бы не одно «но». Начали развиваться системы связи и передачи информации. Интернет, сотовые и спутниковые телефонные сети, пейджинговые системы, спутниковое телевидение… Пока эти комплексы функционировали по отдельности друг от друга, все было спокойно. Но этот период оказался очень недолгим — и системы связи начали сливаться, дополняя друг друга. Технологический прорыв в одной области немедленно отражался на другой, до тех пор пока «области» не начали сливаться, к 2000 году нашей эры став отраслью человеческой деятельности под названием «телекоммуникации».

В сознании обывателя компьютер — это аппарат вроде чайника. То есть ему дают нечто, он это перерабатывает и делает что–то. И никто не задумывается, что уже на сегодняшний день компьютер стал банальной приставкой к информационному потоку, что компьютер сам по себе уже никакой ценности не представляет — так, железка стоимостью в несколько сотен долларов. А стоимость стандартного набора программного обеспечения уже сейчас сопоставима с ценой среднего компьютера. И это только в том случае, если ПО относится к разряду общеупотребительных, в то время как по законам статистики подавляющая часть программ носит узкоспециальный характер, вследствие чего стоит совсем других денег.

Любой человек, который сейчас использует в своей повседневной деятельности компьютер — клиент тех людей, которые занимаются распространением информации, ибо сейчас ПК, который не подключен к Сети, является, как ни крути, штукой довольно ущербной. И в тоже время — независимой от системы. Вот такой вот парадокс. Хочешь информации — включайся в информационное поле полностью, избежать хотя бы частичной интеграции в него не удастся никому.

Вторая причина — это появление такой штуки, как Глобальная Сеть. Изначально создававшаяся американскими оборонными структурами на случай войны, она до сих пор строится на тех принципах, которые придумали головастые военные.

У сети нет центра, что естественно — если бы он был, весь интернет можно было бы уничтожить одной удачно попавшей ракетой. Вся информация в сети многократно дублируется, хотя теоретически можно было бы обойтись и без этого. Но так как отдельные компоненты сети не обладают той устойчивостью, которая есть у интернета в целом, на практике приходится данные дублировать, причем многократно. В результате получается, что интернет сейчас — это совершенно нерациональная, но невероятно эффективная система передачи и хранения информации.

Ходят слухи, что у сети все–таки есть уязвимое место. Дескать, за семью морями и двадцатью горами лежит волшебная страна, где стоят серверы в количестве… (сюда можно подставить любую цифру, я последний раз читал где то в сети, что серверов этих ровно 24), на которых хранятся имена всех сайтов сети. И что если эти серверы будут уничтожены, настанет конец и интернету. Байка с одной стороны правдоподобная, с другой — совершенно нереальная, так как если дела обстоят именно таким образом, то получается, что сеть реально устроена не так, как принято считать. И понятие «информационное поле» в таком случае не имеет смысла.

И тем не менее, оно существует! И с этим уже ничего нельзя поделать — вообще ничего. Наша цивилизация завязла в информации, она сделала себя рабой данных и, что самое печальное, большая часть этих данных не играет вообще никакой роли. Они просто не нужны. В последние несколько лет в сознании людей все более укореняется мысль, что цивилизация не может существовать без огромного объема информации. Не будет ее — не станет и цивилизации. В принципе, это так и есть, но только в данном контексте речь идет исключительно о цивилизации техногенной. Вон, сколько тысяч лет человечество совершенно спокойно обходилось без компьютеров вообще — и ничего, никто по этому поводу особенно не огорчался. И понятие «цивилизация» появилось отнюдь не с изобретением компьютеров.

Третья причина относится к разряду сугубо психологических, и имя ей — стадный инстинкт. Почему онлайновые магазины плодятся, как опарыши на солнце, если даже самые именитые из них (такие, как eBay, eToys, Amazon.com) безнадежно убыточны? Их «грязная» прибыль растет не по дням, а по часам, но вместе с прибылью растут и убытки. Почему в таком случае вышеупомянутый Amazon.com, который из себя ровным счетом ничего не представляет, кроме громкого имени и нескольких складов, стоит несколько миллиардов долларов? Инвесторы в курсе, что он приносит одни убытки, при этом никто не знает, как сделать его прибыльным, а акции растут, как на дрожжах. Парадокс? Нет. Мода, помноженная на стадный инстинкт. К примеру, по мнению независимых аналитиков, капитализация Майкрософт как минимум в двадцать раз выше ее реальной стоимости. И та, и другая компания рухнула бы в одночасье, как только появился хотя бы один достойный конкурент, но именно по причине стадного инстинкта этого не происходит.

Количество сайтов в интернете растет в геометрической прогрессии, любая контора, занимающаяся производством туалетной бумаги стремится открыть свое представительство в сети. Информационное поле расширяется. И среди всего этого виртуального праздника жизни не остается времени остановиться и задуматься — а что же будет дальше?

Занятный вопрос, не правда ли?

Человечество до сих пор тешит себя иллюзиями, что оно самостоятельно направляет развитие информационных технологий, и дальнейшие шаги по технологизации нашего общества будут предприниматься в соответствии со свободным выбором отдельных людей. Чушь! Вот уже несколько лет, как компьютерно–телекоммуникационный конгломерат подчинил себе нашу жизнь, и теперь уже никто не в силах ничего поменять, так как попытки внести изменения извне приведут к легко прогнозируемым последствиям — иными словами, к катастрофе.

Простейшая аналогия — история развития автомобильных дорог. Сперва были дороги, потом появились автомобили, потом дорог стало больше, выросло число автомобилей, начали возникать пробки… Что можно сделать в данной ситуации? Правильно, есть три варианта действий: упразднить автомобили как класс (результат — катастрофа), ограничить их использование (результат — тот же) и увеличивать количество дорог (мера временная, раз и навсегда проблему не решающая).

Но есть еще и четвертый вариант — создание принципиально нового средства передвижения, которому дороги просто не нужны. Не важно, что это будет — антигравитационный ковер–самолет или сапоги для нуль–перехода. Важно то, что подобная инновация кардинально изменит нашу цивилизацию, и будут ли изменения сопровождаться катаклизмами — не знает никто.

Такая же ситуация сложилась и с компьютерными технологиями. Перестать развивать — нельзя, продолжать развивать (тем более, что ничего другого и не остается) — только создавать все более и более совершенные системы взаимодействия с информацией (обратите внимание — не переработки, не передачи, а взаимодействия с информацией) и надеяться на лучшее.

В мире не осталось ни одного человека, который бы полностью себе представлял, как работает обыкновенный ПК. Есть люди, которые видят картину в целом, есть товарищи, которые отлично разбираются в работе отдельных узлов, но нет человека, который бы знал все. И уж тем более ни одна душа на нашей планете не знает, по каким законам развивается это самое информационное поле (скорее, уже философский термин, нежели техническое обозначение явления) и во что оно трансформируется в самом ближайшем будущем.

Никто не прокомментировал материал. Есть мысли?