16 лет назад 1 ноября 2006 в 11:13 341

Третий звонок

Весь двадцатый век человечество занималось, в сущности, только одним делом — оно дружно разрабатывало технологии. Нет, разумеется, у людей оставались еще и другие развлечения — войны, к примеру, — но в основном все занимались именно научными разработками.

Бесспорно, человечество добилось в этой области серьезных успехов. Перечислять основные достижения науки за 20-й век я, с вашего позволения, не буду — так или иначе, но о них слышали все.

Подавляющее большинство стран небезосновательно расценило прогресс как единственную возможность сохранять за собой хоть какое-то осмысленное место на мировой арене, тем более что рядовые граждане с технологий просто тащились: еще бы, повернул краник — а оттуда вода! Горячая! Вау! А еще есть ящик, который картинки показывает, и автомобиль, в котором можно быстро ездить. То есть эту всю затею даже особо пропагандировать не надо было — и так всем нравилось.

Первые робкие попискивания насчет того, что технология — это не панацея (почему-то особенно популярна одно время была мысль, что технологии — это способ лечения социальных проблем общества) появились еще в начале века — сразу после того, как затонул небезызвестный «Титаник». Эта здоровенная фиговина должна была символизировать собой торжество человека над природой — а что получилось?

Большой кусок железа столкнулся с большим куском льда и пошел на дно. По дошедшим до нас свидетельствам, народ тогда был реально шокирован сложившейся ситуацией, ибо это был первый в истории человечества случай, когда продукт высоких (по тем временам) технологий бесславно скончался при общении с, в общем-то, довольно рядовым природным явлением, которое даже в категорию катаклизмов не попадает.

Но, надо сказать, массы довольно быстро забыли про «Титаник», что, в общем, и неудивительно — история хоть и громкая, но, в конце концов, это был просто большой корабль.

Второй звоночек прозвучал в середине века — в тот день, когда на Хиросиму была сброшена ядерная бомба. В общем-то, Вторая мировая война и так прошла под знаменем новых технологических разработок — достаточно вспомнить знаменитые «катюши», которые сыграли не последнюю роль в победе над фашистами, но в тот момент, когда первая в мире ядерная бомба упала на большой город, стало ясно, что по сравнению с этим все остальные игрушки, придуманные человечеством, — просто игрушки, и не более того.

И опять массы не очень напряглись. Главное, о чем начали говорить тогда и продолжают говорить теперь, — дескать, все технологии, которые могут быть использованы при создании оружия массового поражения, должны находится под контролем. Очень трогательное заявление. Подкупает оно прежде всего полным непониманием того, что в мире происходит.
О каком контроле может идти речь, если сейчас даже приблизительно никто не может сказать, сколько в мире вообще есть ядерных боеголовок?

Запасы химического оружия — кстати, тоже та еще штучка — исчисляются сотнями тысяч тонн, и опять-таки неизвестно, у кого оно есть, а у кого его нет. Те страны, которые сочли возможным сообщить миру о том, что у них что-то такое боевое и отравляющее есть, — про тех известно, но это совершенно не означает, что его больше ни у кого нет. К примеру, что происходит сейчас в Афганистане, известно только очень приблизительно — а ведь это далеко не самая большая страна в мире (правда, надо отметить, вероятно, наиболее безбашенная).

Но это все еще цветочки. В течение достаточно долгого времени эксклюзивное право на использование опасных технологий принадлежало государствам, а так как любое государство — это в первую очередь сложнейшая бюрократическая структура, то принятие любого принципиального решения требовало одновременных действий огромного количества людей, поэтому шанс того, что на каком-то этапе этой пирамиды произойдет сбой и оружие все-таки использовано не будет, довольно велик.

Однако за последние лет пятнадцать ситуация потихоньку изменилась, причем от «тихости» изменений менее принципиальными они не стали. Проблема заключается в том, что сейчас при известной доли настойчивости отдельный человек или группа товарищей может получить в свое распоряжение такие технологии, что мало не покажется никому.

Причем это даже не обязательно должны быть какие-то супер-пупер-разработки. Как, к сожалению, показывает практика, достаточно просто получить минут на пятнадцать-двадцать доступ к штурвалу одного отдельно взятого самолета, который, собственно говоря, даже не является оружием.

Технологии становятся мощнее, получить к ним доступ одному отдельно взятому индивидууму становится все проще, а интерфейс всего, что нас окружает, уже начинает заслуживать характеристики «примитивный». Редкий человек задумывается о том, как именно устроены вещи, которые нас окружают, но в то же время почти все умеют ими управлять. Естественно, в той или иной степени.

Терроризм — это продукт развития технологий. Если из всего доступного вооружения самым мощным является какая-нибудь там катапульта — то теракт просто не устроишь. А вот когда один человек может получить в свое распоряжение нечто большое и железное, да оно еще и летать может, — вот здесь уже есть где развернуться.

Сейчас вполне мирная техника уже обладает такими возможностями, что, будучи использована в качестве оружия, может причинить не меньше вреда, чем какая-нибудь военная разработка. Причем этот вред не обязательно должен быть прямым — косвенные последствия, вызванные, к примеру, падением самолетов на небоскребы в Нью-Йорке, не менее разрушительны, чем взрыв атомной бомбы.

Ибо весь мир сейчас очень тесно интегрирован — во всех смыслах этого слова. Тот или иной сбой в одной стране не может не отразиться на десятке других, а сбой в одной сфере человеческой деятельности приводит к резким изменениями во многих других.

Если бы последствия падения самолетов на Америку ограничивались только (я понимаю, звучит цинично, но это — правда) человеческими жертвами среди тех, кому в этот момент просто не повезло и кто оказался в ненужном месте в ненужное время, остальное население земного шара всего этого беспредела просто не заметило бы.

Ну, поохали бы пару дней перед телевизорами, а потом все опять вернулось бы на круги своя. Человеческая психика очень адаптивна…
Но прямые человеческие жертвы — это только первая упавшая костяшка домино. Сейчас все лихорадочно гадают — а сколько других костяшек задето и какие из них упадут первыми?

Ну, то, что США собрались реально воевать с половиной мира, знают уже, наверное, все. В разных направлениях плавают авианосцы, летают самолеты, а у нас в стране находятся люди, которым удается даже позлорадствовать по этому поводу. Дескать, во как все зашибись — врезали америкосам, а они и забегали как тараканы!

Этот абзац адресован именно таким индивидуумам. Товарищи! Если вы так думаете, не пытаясь даже представить, что чувствовали люди, оказавшиеся в этих зданиях, апеллировать к вашему разуму, а тем более к вашей совести — бесполезно. Единственное, на что можно рассчитывать, — на ваш инстинкт самосохранения. Я надеюсь, все отдают себе отчет, что вероятность наступления в ближайшем будущем ядерной зимы резко выросла утром 11 сентября 2001 года?

Сейчас мне скажут, что я паникер и ничего не понимаю в колбасных обрезках. Дай Бог — давайте надеяться, что все дружно прислушаются к голосу разума и оставят ядерное оружие в покое, тем более что шансы на это действительно неплохие. Но сам факт начала войны между агрессивным исламизмом и западной цивилизацией весьма и весьма неприятен.

Нас приблизительно поровну, и если вдруг все это дело пойдет всерьез, то выиграть от этой затеи может разве что Китай, который вообще крайне сдержанно воспринял все эти новости. Ну, и еще Австралия, которая настолько далеко от всех остальных стран, что ей вообще все по фигу.

Ладно. Давайте даже сделаем вид, что война не начинается и что США решит тихонько обороняться от террористов на своей территории. Лично у меня в последние несколько дней вечерами появилась такая забава — отслеживание мировых финансовых индексов.

Сидишь, бывало, с чайком перед монитором и смотришь, как DJ и NASDAQ валятся вниз. В среднем процентов так по пять в день. Учитывая обстоятельства, мне уже становится интересно — а может, к примеру, фондовый индекс принимать отрицательные значения? Пока этот вопрос в значительной мере является абстрактным, но если тенденции сохранятся, то он может перейти и в разряд очень даже конкретных.

Честно говоря, мне не кажется, что теракты в США носили религиозно-идейный характер. Нет, конечно, те сволочи, которые являлись непосредственными исполнителями, вероятно, по гуриям соскучились сильно (да и обдолбаться чем-либо сильнодействующим им никто не мешал — фармакология сейчас тоже достигла невиданных высот), но вот организаторы этого мероприятия являются крайне прагматичными людьми.

Дело в том, что до 11 сентября у стран третьего мира не было никаких шансов изменить ситуацию, сложившуюся на мировой арене, а вот теперь они есть. Мне кажется, что главной целью террористов было не разрушение небоскребов как таковых, но придание свободному падению западной экономики, которую и так последнее время штормит, дополнительного ускорения. И пока, кстати, непонятно — стабилизируется все через какое-то время или оно таки придалось.

Я оттягивал написание окончательного варианта этого статьи до последнего — надеялся, что в мире наступит хоть какая-нибудь определенность. Но нет — сегодня уже 22 сентября, а пока еще ничего не ясно. Все друг другу угрожают, мировую экономику колбасит, талибы обещают всем неприятности, а Саддам Хусейн предлагает Америке гуманитарную помощь. США стягивают войска в Персидский залив, а в некоторых СМИ появилась информация, согласно которой Америка допускает возможность использования «ядерных зарядов сверхмалой мощности».

Интересно — что есть «ядерный заряд сверхмалой мощности»? Ядерная зима после него длится не год, а неделю?

В общем, надоело все. Пустите эмигрировать на Марс! Пустите — ибо третий звонок уже прозвенел.

Remo

Никто не прокомментировал материал. Есть мысли?